Генеральный менеджер «Авангарда» Алексей Сопин после окончания бронзового сезона стал гостем прямого эфира «СЭ».

Буше признал, что переоценил ситуацию

— Вы обошли регламент, используя бонусы за проход раундов плей-офф. Так же законно поступил с чемпионской премией и «Локомотив». Но не кажется ли вам, что подобные лазейки все-таки бьют по лиге?

— Насколько я понимаю, это использовалось и до нас. Использовалось и в НХЛ. Просто лига контролирует такие моменты и постепенно меняет регламент, запрещая определенные действия. Уже ограничены переподписания на понижение, появились изменения по длительным контрактам и расторжениям. В НХЛ тоже запретили покупку или обмен прав на игроков, которые уже закончили карьеру, и другие подобные вещи. Тут скорее вопрос юридический. Если что-то не запрещено, значит, этим можно пользоваться.

— Вопросов ни к вам, ни к «Локомотиву» нет. Но вы работаете в лиге, которая должна быть конкурентоспособной. Не кажется, что подобные схемы выглядят не очень красиво?

— Не знаю. Мне кажется, наоборот. Журналисты всегда хотят, чтобы генеральные менеджеры и руководители принимали нестандартные решения.

— А вот увидев, как это сделал «Локомотив», который расторг контракты почти со всей командой 31 мая, а на следующий день заключил новые на пониженных условиях, вы не подумали: «Почему не я на их месте?»

— Честно? Нет, не пожалел.

— С другой стороны, у них просто были гигантские бонусы, которыми они смогли воспользоваться.

— Да, и «Металлург» этим ранее пользовался.

— И ЦСКА пользовался. Но там речь шла об одном-двух контрактах, а не о такой массовой истории, причем в последний день.

— Да, была такая история. Но это не ко мне вопрос.

— Вас, наверное, не сразу отпустили те самые 33 секунды шестого матча с «Локомотивом»?

— Если честно, иногда до сих пор накатывает. Возвращаются неприятные эмоции и впечатления. Тем более по серии, если брать все матчи, кроме пятого, мы везде вели в две шайбы. Но, к сожалению, получилось так, как получилось. Это урок для всех нас. Надеюсь, мы сделаем правильные выводы.

— Вы говорите: «Для всех нас». Но что может сделать менеджер, сидя на трибуне? Нам кажется, это вопрос к главному тренеру. У Ги Буше в карьере уже вылет в полуфинале.

— После серии мы общались — и лично, и по телефону. Надеюсь, он тоже сделал определенные выводы и постарается исправить их в будущем. Относительно его слов о глубине состава, Ги потом пояснил на итоговой пресс-конференции, что имел в виду именно качественную глубину.

— То есть получается, это вы недоработали?

— Получается, что так.

— Была ли возможность доработать? Вы же практически уперлись в потолок зарплат.

— Здесь дело еще и в том, что тот же Пилипенко мог играть в звеньях повыше. Можно было кого-то другого опустить ниже. Долженков выглядел очень прилично в тех матчах, в которых выходил. Пилипенко, получая по пять-шесть минут игрового времени, все равно что-то создавал, искал острые передачи, моменты для себя и партнеров. Я не скажу, что они выглядели плохо. Наоборот, вполне достойно. Но тренер сделал свой выбор.

— То есть сам тренер признал, что где-то переоценил ситуацию?

— Да.

— В плей-офф с вами ездили ребята из второй команды. Понятно, что тема с «Омскими крыльями» отдельная. Но кто-то ведь мог получить шанс и в первой команде?

— Как Кузин в «Локомотиве».

— Да, хотя Кузин почти не играл в регулярке.

— С нами постоянно были Леука, Чайка и Ярославлев. Плюс в Омске тренировались ребята, которые в Ярославль уже не прилетали: Чмыхов, Злодеев, Малов, Степанов.

— Но ведь необязательно было играть одними и теми же людьми по 45 минут.

— Мы как раз обсуждали это с Буше. Возможно, в следующем сезоне стоит активнее использовать ротацию, чаще давать шанс ребятам из ВХЛ. У нас есть хоккеисты 2003 года рождения на посуточных контрактах, которые не полностью идут в потолок зарплат. Им стоит больше доверять по ходу сезона. Может быть, не стоит устраивать такую гонку за очки в регулярном чемпионате.

— Маклауд просто «умер» к серии с «Локомотивом». Такое ощущение, что сил у него уже не осталось.

— У меня нет каких-то глобальных претензий к ребятам, особенно к лидерам, которые играли весь плей-офф с первого раунда. Да и не только в плей-офф. По ходу сезона наши нападающие проводили на льду по 25-28 минут за матч. Понятно, что те ошибки, которые в итоге стали роковыми и позволили «Локомотиву» сравнять счет, на мой взгляд, стали следствием усталости.

— Главное, чтобы тренер вас услышал.

— Надеюсь, что услышал.

— Но мы тоже слышали, что вы неоднократно поднимали тему с главным тренером: нельзя играть в десять форвардов.

— Мы достаточно серьезно разговаривали с ним как раз перед шестым и седьмым матчами серии с «Локомотивом». Я тоже думал, что против Ярославля — такой мощной, габаритной, обученной команды, которая сохранила систему после Никитина, чемпиона прошлого сезона, победителя Западной конференции, — тяжело играть в 11 нападающих. Говоря откровенно, действовали мы не в 11, а фактически в девять форвардов. Потому что два нападающих из четвертой тройки получали совсем немного времени — по пять с половиной минут. Я не думаю, что это серьезно помогало восстановлению наших лидеров. Но Ги верил в то, что делает. Он выбрал свой путь. В новом сезоне мы еще будем дополнительно это обсуждать и прорабатывать. Такие вещи можно использовать в форс-мажорных ситуациях: когда все травмированы или заболели.

— Но даже если все заболели, то можно одну игру провести в три звена. Нас удивляло другое: это ведь был регулярный чемпионат. Что вы теряете? Проиграете один матч, потому что условный Малов ошибется? А если забьет — тогда и не ошибется.

— Да, тогда мы еще и выиграем.

Приход Ливо

— Что будет с Фьоре, ведь с неизбежным приходом Ливо легионеров в «Авангарде» становится слишком много?

— Это тяжелый вопрос для нас. Пока он остается открытым. Я не могу сказать, что Фьоре точно не останется. По поводу гражданства не знаю — занимается он этим вопросом или нет. Сейчас мы разговариваем и с Чеккони, и с Фьоре. При этом по Ливо у нас есть принципиальная договоренность. Но понятно, что часть его соглашения по новому регламенту будет оформлена через рекламный контракт.

— С этим связано и отсутствие официального объявления?

— Да. Мы не хотим относиться к этому формально.

— Вы хотите сначала подготовить все документы, чтобы уже было понятно, что конкретно он рекламирует.

— Именно так. Сейчас идут реальные переговоры с двумя крупными компаниями, которые могут заинтересоваться этим сотрудничеством и подписать полноценный рекламный контракт.

— Кажется, что многие клубы воспринимают это так: просто им дали еще плюс 50 миллионов к потолку зарплат.

— У нас серьезная организация. Сильные департаменты маркетинга, коммерции, пресс-служба. Юристы тоже очень внимательно относятся к этому вопросу. Уже прошло несколько совещаний, сейчас все находится в проработке. Хотим, чтобы все было сделано грамотно и на высоком уровне.

—  Ливо — неоднозначное подписание. Игрок сильный, вопросов нет. Мы слышали, что это во многом инициатива Буше, который хорошо знает игрока. Когда обсуждали кандидатуру, понимали риски?

— Да, сомнения имелись. Были и отзывы из Уфы, и из Челябинска. Риски мы понимали. Но здесь Ги во многом взял ответственность на себя. Он сказал, что знает, как работать с этим игроком и как им управлять.

— Не смущают отзывы из Уфы, где говорили, что команда работала на его статистику, а потом он ушел? Или рассказы из Челябинска, что он слишком зацикливался на личных показателях и этим раздражал партнеров?

— Эти риски как раз взял на себя Буше. При этом, если говорить объективно, в плей-офф Ливо сыграл хорошо. По самоотдаче и игре без шайбы к нему вопросов не было.

— В плей-офф офф он выглядел достойно. Но это короткий отрезок. Мы же берем игрока на весь сезон, а перепады у Ливо были всегда.

— Посмотрим.

— Но спрашивать будут с вас.

— И я к этому готов.

— Вот если Ливо приведет «Авангард» к титулу — это ваша заслуга, а если провалится — виноват Буше?

— Нет, ни в коем случае. Я никогда не снимал с себя ответственности. Любое решение в конечном итоге остается за мной.

— Просто иногда складывается впечатление, что Буше слишком активно участвует в вопросах комплектования. Мы даже слышали истории, что он продавливал какие-то контракты.

— С сегодняшнего дня больше не будем ему ничего позволять. (Улыбается.)

— Вы уже попрощались с Войновым, Игумновым и Пилипенко.

— Да.

— С Мишуровым, насколько понимаем, не попрощались. Кто будет вторым вратарем у Серебрякова?

— На сегодняшний день это Андрей Мишуров. Мы рассматриваем несколько вариантов обмена и продолжения его карьеры в других клубах. Но сейчас он остается игроком «Авангарда».

Трансферы

— Сегодня вы вернули Долгова. Есть ли шанс, что именно он станет бэкапом Серебрякова? Парень перспективный.

— У нас есть еще Ярославлев, который теоретически тоже может быть вторым вратарем. Есть Долгов, есть молодые Юнин и Ивченко. Пока это совсем молодые ребята, но с большим потенциалом.

— То есть вариант Серебряков — Долгов допускаете?

— Нет, слишком самонадеянно.

— Подтвердите нам, что в «Омских крыльях» теперь все будет как в нормальном фарм-клубе. Получит шансы заиграть молодежь, а не как в нынешнем сезоне, когда из молодых, по сути, играли два человека. И еще — главным тренером станет Виталий Черночуб.

— Да, плюс-минус так и будет. Не скажу, что десять человек, но шесть-восемь точно. У нас есть группа из десяти-двенадцати ребят, которые будут находиться в ротации. Они будут меняться между собой, но шесть-восемь человек будут постоянно играть.

— Это точно будут уже не прошлогодние «Омские крылья»?

— Нет, они будут лучше, чем прошлогодние.

— Мы увидели в списке НСА Кирилла Кожевникова.

— У Кирилла просто есть возможность попробовать закрепиться в КХЛ. Мы с ним на связи, постоянно общаемся. Если не получится, мы готовы снова подписать его к себе. Еще у нас пройдет лагерь развития за две недели до начала сборов основной команды. Туда приедут ребята с двусторонними контрактами и молодежь. Рафаэль Рише тоже отправится заранее и посмотрит весь ближайший резерв. Кто-то из этих ребят затем поедет с нами на основные сборы. Мы уже обсудили это с Буше. Важно, чтобы он понимал, кто находится в ближайшем резерве и кого можно использовать по ходу сезона. У Кирилла большие шансы поехать с нами на сборы.

— Вы верите, что Буше действительно будет использовать молодежь? Он всегда говорит: «Да, да, да», а потом опять играет в десять форвардов.

— Значит, будем жестче разговаривать.

— У вас есть для этого полномочия?

— Да.

— Вы подписали Адамчука к уже имеющимся игрокам похожего плана — Блажиевскому и Чеккони. Значит ли это, что кто-то из них может уйти?

— Я уже говорил: сейчас мы готовы обсуждать практически любого хоккеиста. Любой игрок может быть обменян. Зарплаты сильно выросли по сравнению с прошлым сезоном, а мы упираемся в потолок. Для того чтобы оставаться конкурентоспособными, нам нужно иметь больше возможностей для маневра. Поэтому кто-то может покинуть команду.

— Если говорить о возрастных игроках или о тех, кто не оправдал ожиданий, то условные Якупов, Прохоркин могут оказаться в других клубах?

— Пока я не хотел бы называть фамилии. Все-таки ребята остаются частью коллектива и команды. Рынок сейчас достаточно вялый. По разным причинам коллеги не слишком активно обращаются к нам по поводу обменов. Есть отдельные звонки, но не более того.

— Наверное, потому что вы просите серьезную компенсацию.

— Все зависит от ситуации.

— Но за Котляревского вы же взяли у «Шанхая» деньги.

— Там просто других вариантов особо не было.

— Если условный «Ак Барс» попросит Прохоркина или Пономарева, вы ведь запросите за них гораздо больше, потому что это конкурент по конференции?

— С «Ак Барсом» и вообще с командами «Востока» ситуация действительно другая. Но есть еще клубы «Запада». В принципе разговаривать можно со всеми.

— Получается, состав на 1 августа может серьезно отличаться от нынешнего?

— Не только на 1 августа. Он может измениться хоть завтра.

— Вы уже сказали, что рынок вялый. Но нам кажется, что первые дни июня получились намного живее, чем год назад.

— Правда? Мне показалось наоборот.

— Ну как же? Воробьев в «Торпедо», Гальченюк с «Амуром» расторг контракт, СКА кого-то меняет.

— Может быть, действительно стало поживее. Я слышал, что еще несколько крупных сделок находится в работе. Так что, возможно, это только начало.

— Когда будет объявлено о подписании Ильенко?

— Это тоже в процессе.

— Будут ли еще новички уровня Хмелевски?

— Посмотрим.

— Вы не обижаетесь на историю с Хмелевски? И если сейчас вам генеральный директор «Салавата Юлаева» Ринат Баширов позвонит, то ответите?

— Нет, не обижаюсь, почему? Это профессионализм. Конечно, я отвечу.

Фарм-клуб

— Вы год потратили на «Омские крылья», но, честно говоря, кажется, что впустую. Луи Робитайл уходит?

— Сейчас этот вопрос находится в работе. Скоро появятся официальные новости.

— Робитайл считался человеком Буше. Помним пресс-конференцию, на которой говорилось, что ему доверяют, он держит руководство в курсе, подсказывает, каких игроков брать в первую команду. В итоге вызывались Леука, Малов, Злодеев — ребята, которых и без Робитайла прекрасно знали. Чем он вообще занимался весь год?

— Боролся за результат и за Кубок ВХЛ.

— Но если бы Михаил Бирюков не встал на скамейку, команда вообще могла не попасть в плей-офф. Там ведь оставалось буквально несколько очков до вылета из топ-16.

— Тогда спасибо большое Михаилу Олеговичу за это.

— Правда, что вы не отпустили Бирюкова в московское «Динамо»?

— Нет, неправда.

— У него же контракт с «Авангардом».

— Если ассистента приглашают на самостоятельную работу, это совсем другая история. Что касается Михаила Олеговича, то решение полностью зависело от него. У него большая семья, четверо детей, они живут в Москве и только недавно туда переехали. Когда мы разговаривали, я, наоборот, говорил ему, что здесь есть свои плюсы. Он мог бы быть ближе к дому и к семье. Плюс это уже уровень генерального менеджера клуба КХЛ, причем такой организации, как московское «Динамо». Но выбор был за ним. Насколько знаю, он думал две-три недели и в итоге решил остаться в «Авангарде». Никаких препятствий мы не создавали. Более того, если бы он захотел уйти, я бы первым просил руководство пойти навстречу. Мы спокойно расторгли бы контракт по соглашению сторон и отпустили его.

Тренерский штаб

— Тогда вопрос по тренерам. Если клуб увольняет тренера, он выплачивает компенсацию. А как быть в обратной ситуации? Например, если кого-то из вашей организации хотят пригласить главным тренером в другой клуб.

— Это вы про Дэйва Барра и минское «Динамо»?

— Да.

— У него контракт на следующий сезон.

— Переговоры с ним другому клубу вести нельзя?

— Если говорить формально, то нет.

— Но ведь можно включить человека в шорт-лист, а потом уже связаться с клубом и обсуждать условия?

— Конечно.

— Допустим, вам звонит главный босс «Динамо» Дмитрий Басков и говорит, что хочет пригласить Барра. Какая будет реакция?

— У Дэйва в контракте четко прописана денежная компенсация.

— Просто так не отпустите и не скажете: «Это хороший шанс, иди»?

— Если человек очень попросит, я не исключаю, что можно обсуждать сумму компенсации, поискать компромисс. Но принцип должен быть одинаковым для всех. Когда мы расторгаем контракт с тренером или игроком, то выплачиваем компенсацию. Поэтому странно, если по отношению к нам будет действовать другой подход: мол, отпустите просто так, потому что человек хочет попробовать себя в другом месте.

— Почему тогда расстались с Завьяловым?

— Никаких претензий к нему нет. Просто по ходу сезона к нам присоединился Рафаэль Рише.

— Посчитали, что тренеров стало слишком много?

— Да. И количественно, и с точки зрения бюджета. У нас есть четкий бюджет на тренерский штаб.

— Разве дело в бюджете?

— Нет, дело в том, что с приходом Рише у нас появился один лишний тренер.

— Насколько мы понимаем, теперь Рише возвращается на скамейку. Раньше он чаще находился на трибуне.

— Да. Если Барр уедет в Минск, тогда нам придется искать еще одного специалиста. Но если брать нынешнюю конфигурацию, то после ухода Завьялова Рише будет работать на скамейке.

Возможное усиление

— Давно известно про ваш интерес к Афанасьеву. На какой стадии находятся переговоры с Егором?

— По моим ощущениям, мы близки к завершению. Вопрос был даже не в финансах. Как это часто бывает с ребятами, которые возвращаются из Северной Америки, он попросил немного времени, чтобы посмотреть, появятся ли у него какие-то варианты за океаном. Этот срок уже подходит к концу. Более того, думаю, после эфира сам ему позвоню и поговорю.

— Кстати, про Афанасьева. Мы помним его по ЦСКА как ярко выраженного снайпера. Но в «Авангарде» есть пример Пилипенко: привычные для него позиции заняты игроками, которые получают все время в большинстве и право на бросок. Афанасьев тоже играет именно от броска. Где вы его видите? Какая роль у него будет?

— Здесь многое зависит от химии между игроками. Он может выходить с Маклаудом и Окуловым, а может — с Потуральски и Ливо. Дальше будем смотреть по ситуации.

— А кто тогда в обороне будет отрабатывать?

— Думаю, они просто будут постоянно владеть шайбой.

— Как когда-то Мозякин, Коварж и Зарипов.

— Примерно так.

— Есть еще Кирилл Долженков, который хотел уехать в «Коламбус».

— По нему мы тоже договорились. В ближайшее время все объявим официально.

— Как вы уговорили его не уезжать в Америку?

— Здесь сыграли роль сразу несколько факторов. И Ги Буше с ним разговаривал, и я много общался. При этом своими глазами видел контракт, который ему прислал «Коламбус». Понятно, что Кирилл, как и многие хоккеисты, мечтает играть в НХЛ. Но я считаю, что ему еще год полезно поработать с североамериканскими тренерами здесь, посмотреть требования, подготовиться к следующему уровню. Ги как раз способен ему в этом помочь. Мы тоже хотим поработать с ним индивидуально: над катанием, техникой. В следующем сезоне он должен серьезно прибавить. Очень симпатичный мне игрок.

— Не кажется ли вам, что после истории с переподписанием игроков в «Локомотиве» вы как менеджер «Авангарда» оказались в более уязвимой позиции?

— После поражения?

— Нет, после того, как ярославцы получили дополнительное пространство под потолком зарплат.

— Надеюсь, теперь журналисты будут обсуждать не только нас, но и другие команды.

— Но ведь у «Локомотива» теперь серьезное преимущество перед вами.

— Мы это уже обсуждали. Победа в Кубке позволяет строить команду на два-три сезона вперед. Ты можешь переподписать лидеров на относительно небольшие деньги, часть выплат вынести в бонусы и сохранить костяк. Но главный вопрос другой: смогут ли они качественно усилиться? Одно дело — иметь свободные деньги под потолком, другое — найти игроков нужного уровня. Наверное, сумеют. Возможно, найдут легионеров. Не знаю, кто у них остается, кто уходит. Но все говорят, что иностранный рынок сейчас очень слабый.

— Расскажите про иностранный рынок. Правда, что некоторые агентства вообще отказываются работать с российскими клубами?

— Не знаю насчет агентств, но лично мне кажется, что рынок действительно слабее, чем год назад. Предложений меньше. Агентов, которые активно предлагают игроков, тоже стало меньше. Нет такого количества интересных вариантов, как раньше. Кроме того, думаю, свою роль сыграл и конфликт на Ближнем Востоке. Многие североамериканцы летят через Эмираты или Турцию. Они не очень разбираются в географии, открывают новости, видят взрывы, боевые действия и начинают переживать. Плюс остаются вопросы с переводом денег, которые для них выглядят непонятно.

— Но ведь проблема с выплатами уже давно решена.

— Не скажу, что все настолько просто. Да, игроки получают деньги и переводят их домой. Но если мы говорим о новичке, который никогда не играл в КХЛ, он видит ситуацию совсем иначе.

— Выходит, он просто открывает новости и говорит: «Я туда не поеду»?

— Именно. Он видит сообщения про конфликты, взрывы, санкции и думает: «А как я туда полечу?» Плюс семья начинает задавать вопросы: куда ты едешь, там одно происходит, здесь другое. Заплатят тебе или нет? Для них совсем другой мир. Поэтому, насколько я слышал, это действительно создает дополнительные сложности.

— Ваши легионеры в Ярославле стали свидетелями определенных событий, связанных с атакой дронов. Это как-то повлияло на их желание оставаться в России?

— Самое удивительное, что они все спали. Никто ничего не слышал. Вот сам я переживал. Думал: утром выйдем, а ребята уже с чемоданами стоят. Но ничего подобного не произошло. Крепко спят.

Комтуа

— Как бывший менеджер московского «Динамо» вы проявляли интерес к Максиму Комтуа?

— Скажу так: как менеджеру мне этот вариант был интересен. Но мы обсуждали вопрос с тренерским штабом. Ги Буше эту кандидатуру не захотел.

— Мы видели, что Комтуа подошел к Барру, они тепло пообщались, когда «Динамо» играло с вами в Москве. Нам всегда казалось, что вы могли бы оживить Макса. Понятно, что Буше не будет с ним так возиться, как это делали вы.

— Здесь многое сделал тренерский штаб. Я тоже разговаривал с ним. Более того, Алексей Кудашов просил меня подключаться к общению. Наверное, я даже больше остальных настаивал на том, чтобы его не менять после первых матчей.

— Тогда ведь прошло всего недели три?

— Да. По-моему, после поражения от «Спартака» на выезде Алексей Николаевич сказал, что, возможно, стоит его менять. Я же попросил дать ему еще время — адаптироваться, привыкнуть. Но основная работа была именно у тренерского штаба. И Кудашов, и Андрей Скопинцев, и Вячеслав Козлов постоянно с ним работали. Проблема Макса ведь в чем? По уровню мастерства он способен быть суперзвездой НХЛ. Серьезно. Но как только у него начинает все получаться, он снижает требования к себе. Начинает где-то халтурить, где-то изображать из себя одновременно Гретцки, Макдэвида и всех остальных. Появляются передачи через середину площадки, ненужные потери.

— Заигрывается?

— Да. И тренерский штаб постоянно держал его в тонусе: подсказывали, поправляли, где-то подталкивали. Благодаря этому он держал определенный уровень. Если вспомнить прошлый плей-офф, до травмы он здорово сыграл и с Казанью, и в первом раунде. А вот серия с «Трактором» уже была другой.

— Но там ведь травма была?

— Возможно. Но если вспоминать детали, то мы недавно обсуждали те самые передачи через середину. Четвертый матч начался именно с этого: две пропущенные шайбы после потерь Макса. При этом он очень талантливый и яркий хоккеист. Мне кажется, он добавляет нашей лиге определенную изюминку.

— Нравится болельщикам.

— Или не нравится.

— Своим нравится, чужим не нравится.

— И это нормально. Хорошо, когда у тебя есть игрок, который раздражает всю лигу.

— И собственного тренера тоже.

— Да, и тренера тоже держит в напряжении.

Михеев пока не вернется

— На рынке сейчас три громкие фамилии: Гальченюк, Яшкин и Барабанов. Был ли интерес к кому-то из них?

— По всем троим вопрос упирается в деньги. На данный момент мы такие контракты уже не потянем.

— Игроков уровня Маклауда и Потуральски ждать не стоит?

— Ливо уже появился. На сегодняшний день других планов нет. Хотя я не исключаю никаких вариантов. Если вдруг возникнет какая-то сумасшедшая возможность — обмен, подписание, неожиданное освобождение денег под потолком — будем рассматривать.

— Кто будет главным тренером «Омских ястребов», если Черночуб идет на повышение в ВХЛ?

— Сейчас рассматриваем варианты.

— Это будет человек из системы?

— Скорее всего, да.

— Вы оставили Гуляева и тоже воспользовались возможностью, которую дает регламент. Насколько он был близок к отъезду в Северную Америку?

— К концу сезона этот вопрос уже практически отпал. Да, был период, когда Михаил играл меньше, чем хотелось бы даже мне. Но концовку сезона и плей-офф он провел на очень высоком уровне. Мы разговаривали еще в марте-апреле, и тогда уже было понятно, что большого желания ехать в Северную Америку у него нет. И здесь дело даже не в какой-то лазейке в регламенте. Если посмотреть на ситуацию объективно, «Авангард» вошел в топ-4 команд сезона. За это предусмотрены бонусные выплаты за плей-офф. У «Локомотива» эта система практически не ограничена. У «Ак Барса» за второе место тоже увеличенные выплаты. У «Авангарда» и «Металлурга» лимит — 125 миллионов рублей. Так почему этим не воспользоваться, если можно сохранить таких игроков, как Долженков и Гуляев?

— Объясните, как распределяются эти деньги. Это полностью решение клуба?

— Не совсем. Во-первых, все регламентировано. Нельзя просто взять и отдать всю сумму одному игроку. Есть ограничения по количеству хоккеистов, которые могут получать эти выплаты. Есть отдельные категории — лимитчики, вратари и так далее. Кроме того, у ребят заранее были прописаны премии за плей-офф. Все понимали правила игры. Когда наши лидеры видели, что, например, Гуляев получил большую премию, они прекрасно понимали, для чего это делается — чтобы сохранить игрока в клубе.

— Внутри команды это воспринималось спокойно?

— Думаю, да.

— Мы вспомнили еще одну фамилию — Илья Михеев. Вы с ним разговаривали о возможном возвращении в Омск?

— Да, мы общались, связывались. Кстати, Михеев уже прилетел в Омск в начале июня. Но я изначально посмотрел и на его статистику, и на зарплату в НХЛ и понимал, что в первую очередь он будет искать варианты за океаном. Не думаю, что сейчас он готов обсуждать переход в КХЛ даже за очень серьезные деньги. Да и мое мнение — Илья еще подпишет контракт в Северной Америке.

С Буше будем разговаривать жестче

— Год назад вы говорили, что в системе нет ни одного молодого игрока, который был бы полностью защищен от обмена. Это по-прежнему так?

— Смотря за какого хоккеиста. Теоретически обсуждать можно многое. Но любопытно, что практически все клубы, с которыми мы начинаем какие-то переговоры, сразу спрашивают про двоих ребят.

— Денисова и Моисеева?

— Да, именно про них.

— Но есть ведь игроки, которых клубы принципиально не отдают. У ЦСКА свои, у «Спартака» свои. У вас такие есть?

— Наверное, скажу так: Денисова и Моисеева мы менять не планируем.

— Почему?

— Во-первых, посмотрим на драфт НХЛ. Денисов может уйти очень высоко. Во-вторых, я рассчитываю использовать обоих как лимитчиков уже в следующем сезоне.

— Но ведь Буше, кажется, не очень понимает саму концепцию лимитчиков.

— Сейчас уже понимает. Мы много разговаривали на эту тему. Ребята поедут с нами на сборы, и я объяснил, что их необходимо использовать. Здесь большое влияние оказывает Рафаэль Рише. Он рассказывал Ги, как это работало в «Тракторе», объяснял преимущества такой системы. Поэтому надеюсь, что ситуация изменится. Мы действительно долго обсуждали это с Буше. Я объяснял ему, что Гуляев уже не будет лимитчиком в следующем сезоне. Невозможно весь год играть в 11 форвардов.

— Просто мы хорошо помним его слова: «Не спрашивайте меня про развитие игроков, меня позвали за результатом». Но потом он сам говорит, что команде не хватило глубины состава. А «Локомотив» как раз эту глубину развивал. Получается, одно без другого не работает.

— Вот именно к этому мы сейчас и возвращаемся. Мы объясняем ему, что это необходимость. Возможно, будем по-другому строить взаимодействие.

— Жестче разговаривать?

— Да. Потому что объективно невозможно провести весь сезон в девять нападающих.

— Или в шесть защитников.

— Или в шесть защитников. Такой сезон не выдержать. Тем более сейчас, когда Гуляев уже не считается лимитчиком. Играть в девять форвардов становится еще сложнее. Расширять ротацию придется в любом случае.

— Были мысли отправить Ги Буше в отставку?

— Да, я мог выступить с такой инициативой. Но у нас есть совет директоров, председатель совета директоров, генеральный директор — такие решения принимаются коллегиально. Мы обсуждали это и внутри клуба, и, по-моему, даже публично на пресс-конференции. Конечно, когда все произошло буквально в десяти секундах от финала, в голове сразу возникают мысли: можно было взять тайм-аут, выпустить других хоккеистов, Чеккони мог закрыть Шалунова...

Но если разбирать дальше, то за этими 33 секундами было еще очень много моментов. До этого Волков не должен был убегать за синюю линию. До этого Маклауд сделал проброс. Потом Шарипзянов сделал проброс. После выигранного вбрасывания Маклауд катался с шайбой по зоне, его обокрал Радулов, после чего Окулов с Волковым поехали забивать. Если копать глубже, можно найти еще массу эпизодов. Но ничего уже не вернуть. Нужно сделать выводы и двигаться дальше. Первые эмоции, конечно, были очень жесткими. Были вопросы и к игрокам, и к тренерскому штабу.

— Готовы были вообще всех разогнать?

— Первые мысли были примерно такими. Поэтому иногда важно остыть, успокоиться, взвесить все за и против. Сразу после поражения думаешь: почему выпустили именно этих хоккеистов, почему не взяли тайм-аут, почему случились эти пробросы? Может быть, надо что-то кардинально менять, перестраивать, искать план Б или план С. После седьмого матча мы еще два дня просидели в Ярославле, в гостинице с видом на арену.

И если посмотреть на ситуацию уже спокойно, были ведь и позитивные моменты. Не защищая ни себя, ни Буше, скажу, что это был его первый полноценный сезон. Он даже не во всех городах КХЛ до этого бывал. По ходу сезона я старался помогать ему адаптироваться, объяснять какие-то вещи. Например, что такое предсезонная подготовка в наших реалиях и зачем она нужна.

— Много говорилось о том, что в «Авангарде» было слишком много выходных. Некоторые североамериканские тренеры этим злоупотребляют. Вы обсуждали это с Буше? Потому что столько выходных, сколько было у «Авангарда» в регулярке, кажется, не было ни у кого.

— Да, мы это обсуждали. Я сам не сторонник какой-то старой советской системы, когда команда по 21 день сидит на сборах. Мы все через это проходили. Помню Пинск — там уже через три недели даже сорокалетние ветераны начинали друг с другом драться. Но при этом я все-таки больше верю в подготовку перед сезоном. Ги выбрал другой путь. И этот путь дал определенный результат — качественный, хороший, достаточно удовлетворительный. Если вынести за скобки те самые десять секунд, то ведь не количество выходных привело к ошибкам. Ошибки были и со стороны игроков, и где-то со стороны тренерского штаба. Но при этом мы находились в десяти секундах от выхода в финал. А если бы туда пробились, то работу Буше оценивали бы уже минимум на твердую четверку с плюсом.

— Да он бы вообще в небеса улетел, а сейчас уже не получится.

— Поэтому отвечу прямо: мысли об увольнении не было.

— Вы находите какие-то плюсы в работе Ги Буше. После прошлого сезона он говорил, что вывел команду в плей-офф. Хотя проблема тогда была не в составе, а в отсутствии тренера. В этом году Буше дошел до полуфинала с одним из самых дорогих и сильных составов лиги и ничего не сделал.

— Тем не менее вклад тренера в результат есть всегда.

— Ни одному тренеру не позволяли столько, сколько позволяли Буше, а все равно говорите: «В целом неплохо». Но «неплохо» — это не совсем то слово. Если бы был финал — вопросов нет. Это уже спорт. Но до финала он даже не добрался.

— Все хотели выйти в финал и выиграть Кубок Гагарина . Поэтому следующий сезон становится определяющим, наверное, для всех нас.

— Буше уже хочет продлить контракт?

— Нет, это неправда.

— Не требует?

— Пока нет.

— Но просил?

— Нет.

— Мне кажется, после этих 33 секунд уже вы должны требовать от него гораздо больше.

— Будем требовать. И руководство клуба, и я как руководитель спортивного направления понимаем, что где-то нужно быть жестче и требовательнее.

Войнов, возможно, еще останется

— Семен Чистяков — еще один игрок, которого в свое время ждали в Северной Америке. Но складывается ощущение, что он останется здесь и продолжит прогрессировать. Вам понравился его сезон?

— Скажу так: он мог сыграть лучше. Были определенные перепады. Но надо понимать и человеческие вещи. У него по ходу сезона родился ребенок. Он переживал, нервничал, хотел, чтобы у жены и малыша все было хорошо. Это нормальная ситуация для любого человека. Помню, в начале сезона похожая история была у Александра Волкова после перехода в новую команду. Он тоже ждал пополнения в семье, и это влияло на эмоциональное состояние.

Если говорить о Семене, то вместе с Шарипзяновым они оставались двумя столпами обороны. Играли очень много. Потом появились Лажуа и другие защитники, конкуренция выросла. Наверное, Семен немного занервничал, потерял место в большинстве. Но концовку сезона он провел на хорошем уровне. Я уверен, что следующий сезон будет для него сильным. Сейчас семейные переживания позади: ребенок растет, жена довольна, все счастливы. Жду, что он серьезно прибавит.

— А что не получилось у Волкова?

— Возможно, у него не было такого количества голов и передач, как в Минске. Но если смотреть глубже, как специалист я вижу огромную ценность этого игрока. Даже мои руководители, которые не являются хоккейными людьми, по ходу сезона начали понимать, насколько он важен. Вот если мы обсуждаем сочетание Ливо — Потуральски — Афанасьев, то возникает вопрос: кто будет выполнять за них оборонительную работу? Волков как раз делает колоссальный объем такой черновой работы. Выигрывает борьбу, подбирает шайбы, участвует в стычках, помогает команде во всех мелочах. Это дорогого стоит. Моментов у него было достаточно много. Уверен, что в следующем сезоне он добавит и в голах, и в передачах.

— Игумнов был любимым игроком Ги Буше. Сейчас его в команде нет. Как так получилось? Он же сам говорил: «Это мой любимый игрок, потому что делает на льду все». Почему от него отказались?

— Здесь сыграли роль и финансовые вопросы, и потолок зарплат, и бюджет. Важно понимать, когда именно он это говорил. Если в прошлом сезоне, то тогда ситуация была другой. Сейчас у него уже другой подбор игроков, более качественный состав. Поэтому, возможно, теперь у него другие любимчики.

— Были или будут?

— Возможно, и были, и будут.

— У нас вопрос по Котляревскому. Кажется, вы использовали его не так, как могли. Он должен был забрасывать по шесть-семь шайб в меньшинстве за сезон. Тогда у вас постоянно выходили одни и те же люди.

— Будем работать. Не секрет, что мы ищем варианты для продолжения карьеры Михаила. Он мне очень симпатичен и как игрок, и как человек. После возвращения команды в Омск Котляревский сам подошел ко мне, потом позвонил агент и попросил помочь найти вариант для обмена. Сейчас это Алексею не понравится, но Миша мне сказал, что Буше — лучший тренер, с которым он работал.

— Цена этим словам одна: «Отпустите меня».

— Может быть. Но он действительно сам попросил помочь с поиском вариантов. Я прекрасно понимаю, что главное желание любого хоккеиста — играть.

— Почему тогда не оставили Войнова?

— Очень тяжелый вопрос. Если честно, я бы не отказался иметь Вячеслава в составе и дальше. Посмотрим, как будут складываться обстоятельства. Сейчас он перенес операцию. Многие ребята играли с травмами. Огромное им за это уважение. Мы остаемся с Войновым на связи. Пока не хочу окончательно закрывать дверь. Но опять же есть вопросы потолка зарплат и бюджета.

— Главный вывод по итогам сезона?

— Надеюсь, что в следующем году мы сделаем шаг вперед. И если честно, во всей этой истории мне больше всего жалко Омск, город и болельщиков. Они действительно заслужили финал. Люди там невероятно любят хоккей и очень поддерживают команду. Я это постоянно чувствую. Когда тебя узнают на улице обычные прохожие — это показатель. Конечно, хотелось вернуть финал в Омск спустя 14 лет. Последний раз он был в 2012 году. Все было так близко...Надеюсь, исправимся.

Михаил Зислис
Обозреватель

Алексей Шевченко
Специальный корреспондент

Поделиться

Скопировать ссылку

Поделиться

Скопировать ссылку

Теги: Алексей Сопин СМИ о клубе