В рамках съемок фильма о финале прошедшего Кубка Гагарина съемочная группа пообщалась также с участниками полуфинальной серии, одним из героев которой стал форвард омского «Авангарда» Василий Пономарёв. Нападающий вспомнил подробности серии, рассказал о том самом шестом матче, а также объяснил, почему в предстоящем сезоне «Авангард» должен добиться большего. Премьера фильма о финале Кубка Гагарина 2026 запланирована на конец августа.

«Награждают только первое место, а все остальные остаются за бортиком»

— Расскажи, в каком сейчас моральном состоянии спустя три недели после завершения сезона.
— Стараюсь отпустить тот момент. На такой ноте заканчивать совсем неприятно. Хочется как можно быстрее начать новый сезон, войти в новые игры, чтобы получить новые эмоции от побед, загладить такое поражение. Но, чтобы приступить к этому, нужно проделать тяжелую работу, подготовиться к сезону, и уже с новыми силами и эмоциями войти в него. В данный момент стараюсь отвлечься от хоккея, просто отдыхаю.

— Как часто прокручивается все это в голове? Просто так ведь все не выбросить из головы.
— Это хорошая «вакцина» на будущее, когда через такое проходишь, хочешь ты или нет, это откладывается. Я даже ощущаю это сейчас, например, когда хожу играть в падел. Когда начинаешь проигрывать, оно на тебя не давит, и не пугает, как может показаться. Если один раз не получилось, получится в следующий, даже сейчас, если в падел проигрываешь, находишь в себе силы переломить все это и начать выигрывать. Проигрывать становится еще больнее и острее, но ко мне пришло это умение переламывать, его сейчас намного больше, чем было до этой серии.

— Получается, что такой удар может сделать сильнее?
— Да, я ощущаю, что меня это сделало сильнее, и эта «вакцина» со временем работает еще сильнее и сильнее.

— Василий, расскажи про свою историю перехода в «Авангард». Понимал ли, что это клуб, цель которого только Кубок Гагарина?
— Конечно, понимал, я думаю, наши цели совпали в этом. Клуб очень амбициозный, задача: либо кубок, либо спасибо, не надо. Вот и я точно с таким же подходом живу: награждают только первое место, а все остальные остаются за бортиком и заканчивают сезон на минорной ноте. Я рад, что я оказался в этой организации. Я уверен, что мы выиграем Кубок Гагарина. Нужно только поднабраться терпения, и я думаю, что следующий год будет за нами.

— Эта мысль про следующий год, она витает в воздухе в команде? Ее произносят вслух, или это само собой разумеющееся?
— Мне кажется, что это на каком-то квантовом уровне внутри раздевалки витает, и все внутри себя ощущают это. Мы все здесь боремся за кубок. Мы здесь не просто выходим поиграть, получить удовольствие и хорошо провести время с друзьями. В нашей раздевалке все максималисты, все спокойны, кто-то чуть больше эмоций показывает, кто-то больше привык держать это в себе, но по всем ощущается, от всех чувствуешь энергию, что все заточены на кубок. Все остальное – не про тех игроков, которые находятся в нашей раздевалке.

«Забить за 33 секунды физически может любой игрок, сделать это в правильный момент способны только лучшие» 

— Все спортсмены мечтают о чемпионстве. Каким было твое представление о завоевании кубка в детстве, и совпадает ли оно с нынешними ощущениями? Как у тебя это происходит в голове?
— Многие пробуют именно практики визуализации. Это не пустые слова, это влияет на результат. Визуализация очень сильна, возможно, даже моментами сильнее, чем физические действия. Но и без физического вклада, когда ты полностью себя посвящаешь делу, приходишь, дополнительно работаешь, постоянно соблюдаешь дисциплину, ходишь на дополнительные тренировки, это не сработает. Все это в совокупности приносит результат. И за счет одной визуализации выиграть нельзя, но в совокупности всех дел я уверен, что это, возможно, последний ключик к победе, который помогает командам. Вот как в этом году было у Ярославля, у них эти чемпионские ощущения есть с прошлого года. Им эта визуализация намного легче далась, потому что они только недавно держали этот кубок. Наверное, поэтому им удалось снова переломить исход серии с нами и взять этот кубок в итоге.

— Согласен ли с идеей, что хоккей – это такая вселенная момента? То есть вот, грубо говоря, там миллиметр, здесь сантиметр, секунда, и все меняется кардинально.
— Мне кажется, так во всех сферах, это не только в хоккее. Бывает, с людьми расходишься прямо на самом платке, так скажем,и не замечая друг друга. Вот и в хоккее тоже бывает, что вот вроде бы эта шайба возле тебя только что была, 2:0 вели, а тут – бац, и уже ничья, и не понимаешь, в чью сторону дальше весы уже наклонятся.

— Сейчас уже понимаешь, что привело к исходу в той серии с «Локомотивом»?
— Сейчас, да, конечно, понимаем. Пропустили, сделали ошибки, надо будет делать правильные выводы из этого, и в следующий раз поступить наоборот. Потом, уже в сезоне, имея личные примеры, когда сделал что-то неправильно, вспоминаешь этот момент, кажется, что это доля секунды, но внутри тебя это долгий момент. Сразу воспоминание возникает: «Так, ладно. Вот так мы не делаем, потому что мы вот в тот раз видели, что к чему это привело». И в следующий раз поступаешь уже по-другому, так, как надо поступить. Я уверен, что мы все внутри команды сделаем правильные выводы, посмотрим на это со стороны уже на предсезонке, посмотрим, какие были ошибки допущены. Уверен, что мы станем на порядок сильнее, потому что речь не только про физические ошибки, но и где-то, может быть, немножко мы стратегически проиграли, ментально, характером. Забить за 33 секунды и потом забить еще раз физически может любой игрок, но сделать это в правильный момент могут только лучшие игроки.

— Помнишь, где в этот момент был? Какие мысли были в голове?
— Я на лавке был, конечно, помню, как Шалунов забил. Я только пришел со смены, понятно, что расстроенный, так как пропустили. Вбрасывание в средней зоне было. Хотелось просто отдышаться. Верил в победу, честно. В такие моменты никогда даже не задумываешься и пытаешься все эти паразитные мысли не пускать себе в голову, потому что они на квантовом уровне существуют, как я уже говорил. Негативные мысли, как насекомые, начинают размножаться. Возможно, они закрадываются от одного к другому постепенно, и к хорошему точно это не приводит. Надо, чтобы все были на позитиве и приносили только позитивных тараканов внутрь нашей команды.

— Расскажи своими глазами про этот момент, когда пропустили вторую и стало 2:2. Что происходило?
— Нам надо было выходить, доигрывать этот период и выходить на следующий с новыми мыслями, не думая, что сейчас произошло. На самом-то деле ничего критического не произошло, просто следующий гол был победным. Всегда приятно забивать победный гол, и в такие моменты хочется визуализировать, что именно ты забиваешь, и ни капельки не бояться, что вы можете проиграть. Многие говорят, что, условно, ненавидят проигрывать даже больше, чем любят побеждать. Вот я какое-то время думал об этом, все-таки если хочешь выиграть, надо очень сильно желать выиграть, а не думать о том, как проиграешь, и как это будет больно. В тот момент мои главные мысли были: «Ничего страшного, трудности случаются, надо только продолжать работать и следующий гол забить».

— В прошлом сезоне тебя в «Авангарде» не было, но «Авангард» также играл с «Локомотивом», тоже было семь матчей. Чувствовалось ли, что в команде хотят взять реванш?
— Наверное, со стороны не было заметно, но я понимал и ощущал напряжение ребят, которые в том году пережили этот момент. И теперь, после ещё и этого года, думаю, что у ребят такая сильная мотивация на следующий год не просто обыграть «Локомотив» в регулярном чемпионате, потому что мы и в этом сезоне доказывали, что «Локомотив» возможно победить, но побеждать их в плей-офф.
Вот, наверное, как раз-таки ментальной силы не хватило, чтобы до самого конца дотерпеть, потому что на самом деле «Локомотив» — ментально очень сильная команда, которая умеет по-мужски выигрывать матчи в честной борьбе, без прикрас. Они заслужили кубок в этом году. Такому сопернику не обидно проиграть, и у них было много чему научиться. Я думаю, что как раз-таки именно этого опыта нам и не хватало в этой серии и в этом году. Думаю, что на следующий год у нас коллектив останется достаточно целостным, и все уже будут с этой болячкой, с этой вакциной, и в следующем году мы будем намного сильнее.

«Книги отвлекают в сезоне и помогают развивать периферическое зрение на площадке»

— Знаем, что мы любишь читать. Расскажи, что читал во время серии «Локомотива»? Было ли вообще время на это?
— Да, время на это было, читал. Одна книга была Сергея Минаева «Духless 21 века: селфи». Он, конечно, сильный жонглер словами, мне прям понравилось. Я не читал Бродского, но могу предположить, что Бродский, наверное, такой же маэстро, как Сергей Минаев, только для своего времени. Потому что очень хорошие фразы находит. Ты не всегда даже можешь предположить, что их так можно подобрать под конкретный происходящий момент.
Еще одну книгу читал, мне ее болельщица подарила. Я вот до конца сезона не открывал эту книгу, а в этой серии прочитал ее, и мне очень понравилось. Детектив про маленький город, где пропала девочка, и детектив приехал ее искать, расследовать всю эту историю. «Девушка в тумане» Донато Карризи.

— А что вообще любишь читать?
— Всё читаю. Детективы в основном, истории жизни, автобиографии иногда бывает, читаю. Нет такого, что к чему-то особо привязан прям. Художественная литература тоже. Думаю, что на этот сезон Сергея Минаева побольше будет.

— Откуда берутся силы на то, чтобы погружаться в книгу, когда вокруг происходит такое, как в плей— офф?
— А другим-то чем заниматься? В телефоне сидеть, тиктоки смотреть? Нет, я не любитель этого, хотя бывает и грешу немного, но мне не нравится эта история, когда у тебя рассеивается внимание, когда тебе надо, чтобы постоянно что-то происходило на фоне, что-то менялось, эмоциональный твой фон. Книга мне больше нравится, стабильно в одном сюжете, как-то развиваешься, как-никак надеваешь маску персонажей, которые есть в книге, которую читаешь, и примеряешь на себя роли героев. Думаешь, как бы поступил на его месте, о чем он задумывается, как автор тебе повествует об этом. Много разных деталей, на которые обращаешь внимание. На самом деле это очень сильно отвлекает меня. Когда читаешь книгу, у тебя взгляд шире в буквальном смысле, в телефон в одну точку смотришь постоянно. И за счет этого, когда выходишь на лед, видишь еще чуть больше по сторонам, нежели, когда уставлен только в одну точку, условно, смотришь только на шайбу. Тебе же надо еще смотреть, кто у тебя за спиной есть. Мне кажется, что книга мне помогает развивать еще немножко периферическое зрение.

«Шрам на лице останется воспоминанием о седьмом матче и всей той серии»

— Расскажи, как получил шрам на лице.
— В игре получил, в одном игровом моменте с Рихардом Паником. Мы с ним уже пересекались ранее в АХЛ. Я знаю, что этот игрок все сделает, чтобы команду довести до победы. Многие его считают достаточно грязным игроком, но, как по мне, он делает все для команды. Единственный момент, когда он коньками меня ударил, ну это некрасиво было. Очень некрасиво. Я считаю, что такое должно пресекаться в мире спорта. Но как игрок он очень сильный. Мы с ним неудачно столкнулись, такое бывает. Больше неприятно, что в ногу попало. Лицо-то заживет, не проблема, у нас травмоопасный вид спорта, мы все знаем, на что идем. Это тоже часть того седьмого матча. Можно пошутить теперь, что я сын Ги Буше. Но для меня это останется как напоминание про седьмой матч, эту серию и в целом о плей-офф. Запомнится точно надолго, полностью уже не отпустит. В жизни бывают такие тяжелые моменты, которые нужно уметь проходить. Это теперь тоже часть меня, которая будет мне напоминанием, что я больше не проиграю.

— Порез сразу во время матча зашили?
— Да, это быстренько. Лег в раздевалке. Меня спросили, нет ли сотрясения. Я говорю: «Да не переживайте. Мне ногу, пожалуйста, соберите, а то ей очень плохо». Да ладно, это как бы мелочь, ничего страшного.

— Это твой первый шрам вообще?
— Нет, конечно.

— Вот этот шестой матч. Вы ведете в счёте. Остается там минута, там 50 секунд. Наверняка в голове уже были мысли, что вы в финале?
— Не знаю, нет, я привык до конца играть. Завершать все это. Я как раз-таки не давал мыслям подобным, что вот, не дай бог, что-то случится. У меня случалось уже такое в жизни, вроде бы вели-вели и бац, все просто в секунду менялось и проиграли. Поэтому я знал, что нельзя опускать руки. До последнего, пока финальная сирена не прозвучит, и вы не будете выигрывать, до этого момента ни в коем случае не поворачиваться и не расслабляться. Но случилось, как случилось. Может, ментально расслабились. Хотя за себя точно могу ответить, что ни капли не расслаблялся. Да и по пацанам было видно, что все собраны до последнего момента, играли, старались все сделать так, чтобы как можно меньше шайбу в своей зоне держать. Пытались всё в глубину перевести.

«Локомотив» был не согласен проигрывать, поэтому они отыгрались»

— Если смотреть на игру, где та отсечка, с которой вспоминаешь этот момент? Когда это произошло? Когда произошла эта ошибка?
— Ой, я даже не вспоминаю. Стараюсь не крутить это в голове. Вот как я и сказал, что «вакцина» есть, и вот когда ты просто начинаешь проигрывать в игре, она уже срабатывает. Это тебя не возвращает к тому моменту, оно просто срабатывает так. Если проигрываешь, тебя не отбрасывает в конкретный момент, но помнишь, как это было больно после того, как все закончилось, как это тяжело было переживать. И вот так оно работает. А не так, что прокручиваешь те моменты и жалеешь, что поступил так, а не иначе. Я думаю, что это уже больше технический момент, потому что, как я уже говорил, победила не сила, не физика, победила ментальность, не желание выиграть, а ментальность: «Мы выиграем сегодня». Несогласие проигрывать с их стороны. Они не были согласны на это. Не потому что там что-то не так шло, они не были согласны, они понимали, что сейчас сделают. Ты не можешь знать наперед, как это сделаешь. Просто можешь выходить и делать это. Вот они выходили и делали это с уверенностью, что сейчас получится. Вот именно ментальности, я уверен, нам не хватило.

— Когда стало 2:2, вы ушли в раздевалку. У вас раздевалка тихая или кто-то пытался всех завести?
— Мне кажется, что кто-то пытался завести раздевалку. И даже не надо было ее заводить. Не было такого, что все потухли. Все были готовы. Просто приходишь, там, первые минуты две хочется немножко подышать, и дальше все. Потому что энергия просто бьет через край настолько невероятная, что ты понимаешь, что играть в данный момент – это награда. Это не вы играете, они вывели вас в овертайм, и сейчас что-то страшное произойдет. А ты в данный момент получаешь удовольствие от того, что играешь. Находишься здесь. Потому что таких моментов, ну, в жизни не так много бывает. И бред полный сидеть в этот момент и думать о том, что может произойти, и что вы расстроитесь, такое я не люблю. Я вот наслаждаюсь данным моментом. И этот матч тоже не исключение.
Ты получаешь удовольствие от таких матчей. И понимаешь, что это награда. Награда играть в таких матчах, когда вы там ведете, и потом просто за одну минуту вы переходите в овертайм, в матче, который должны были выиграть. Нужно в такие моменты найти силы, эмоции, чтобы снова перевернуть матч, и забрать все в свои руки. Бывает, по-разному случается, но надо и не забывать, что этот момент тоже надо проживать и получать удовольствие от него. Вот и я понимаю, что я в первую очередь кайфовал тогда от игры. Я ощущал, что это награда, в общем, быть здесь. Потому что многие команды играют в течение сезона, выигрывают у сильных соперников. Но дойти там до полуфинала, это большая награда, которая выпадает не всем, а только за хорошо проделанную работу в течение сезона. Можно хорошо сыграть сезон, но самое интересное начинается в плей-офф.

— Думаешь ли в такие моменты, какой путь от самого начала прошел, чтобы оказаться там?
— Нет, в моменте не думаешь об этом. Возможно, путь всего сезона только — ты понимаешь, что это уже награда за всю твою проделанную работу. И в следующий плей-офф ты попадешь не потому, что ты годом ранее в плей-офф хорошо сыграл, а потому что весь следующий год нужно работать еще сильнее, чтобы попасть снова же в ту же стадию и просто быть в этом моменте. Вот я очень ценил это, думаю, что в следующий раз буду ценить еще больше, и будет недели на две больше, что запомнить.

— Кто тебя поддерживает в такие моменты, родные? С кем ты обычно на связи?
— Пытаются поддерживать все, но я в такие моменты сам по себе. Если что-то мне может помочь, то это, наверное, какой-то только совет по игре, если что-то надо поменять. Но совет по игре – это внутри раздевалки, весь тренерский штаб. Так что эмоционально я сам себя поддерживаю. И после игр, там, удачных, неудачных, сам понимаешь, как надо перезагрузиться.
Хороший фидбэк от тренера: что было хорошо, что было плохо, он очень сильно помогает, потому что понимаешь, что тебе надо изменить, чтобы сыграл лучше. Вот меня радует само качество игры. Результат команды в общем – это очень хороший показатель того, хорошо или плохо сыграл. Понятно, что там есть все плюс-минус, там вот эта система очков, на которую я не обращаю внимания. Моя задача, чтобы выиграла команда. Команда выигрывает, значит, все идет хорошо. Когда тренер, в общем, с тобой разговаривает и дает фидбэк, это замечательно. Ты учишься на этом, понимаешь его требования, и тренер замечает, что прислушиваешься к его советам. Мне больше помогает обратная связь, не просто замалчивание, если где-то сделал неправильно, а вот если тебе подойдут, скажут, что надо вот так вот, то с удовольствием можете меня хоть трехэтажным поливать, просто скажите, что сделать, я это сделаю.

— Вы ушли в седьмой матч. Казалось бы, все в ваших руках 3:1 в игре, но опять где-то что-то как будто надломилось. Что пошло не так?
— Когда вторую забили, меня не было на лавочке, я даже не видел, как это произошло, и после игры я даже не пересматривал. Ну какой смысл после игры это пересматривать вообще? Только что у тебя сезон закончился, а ты будешь смотреть, из-за чего это произошло. Я не знаю, меня как раз зашивали в этот момент, только слышал, не видел, что там произошло. А третий гол, если не ошибаюсь, Сурин подправил. Вроде бы паники не было, понимаешь, что в хоккей надо снова играть, получать удовольствие, но не расхлябанно, а выходить, и каждую смену задача – забить. У нас были моменты, мы достаточно много создавали, но шайба отказывалась пересекать с чужую ленточку ворот.

— Когда зашивали, по звуку как-то определял, что там происходит?
— Да, примерно понимал, что происходит, но ничего страшного, 2:3, казалось, что не критично, и в принципе игра в любом случае пока в нашу пользу, на тот момент это было только «пока».

— Много требуется времени, чтобы зашить такой порез?
— Я на лед выбежал, можно сказать, прям вот к третьему периоду, я же в старте начал третий период, там больше проблема с ногой была, не лицо. Лицо, зашили еще к концу второго периода, я вот именно из— за лица к концу второго не вышел, но, честно, если бы это была не седьмая игра полуфинала, я думаю, что я бы и в третьем периоде не вышел. Проблема с ногой была совсем непростая, она очень сильно мое качество игры перевернула в худшую сторону, потому что двигаться было максимально тяжело.

— В плей-офф всегда забываешь о травмах?
— Ну, сказать, что я сильно забыл об этом, нельзя, но понимаешь, ради чего ты это делаешь, потому что оно того стоит.

«После седьмого матча первые минут 20—30 были как в тумане»

— В седьмом матче была похожая картина с шестой игрой. Все вновь решили миллиметры. Как такие матчи переживаются изнутри?
— Хороший вопрос, как спортсмен в душе это переживает. Нельзя сказать, что это «все или ничего», потому что хоккей, это все понятно, кубки, можно выиграть чемпионат мира, олимпийские игры, но нужно не забывать, что все-таки еще есть жизнь, и что-то помимо хоккея. Тебя родители могут набрать, и можешь сказать: «Мам, перезвоню давай попозже, сейчас занят». Ей неприятно, но нужно не забывать, что в какой-то момент тебе будет некому набрать, потому что время идет, и они не становятся моложе.
Как раз таки плей-офф, это не «все или ничего», потому что за бортом есть близкие, которые намного важнее, чем весь хоккей, и вся эта красивая обивка вокруг нас, но такие моменты, чтобы забить победный гол в седьмом матче, бывают раз в жизни, а бывает их вообще не случается, но если случается, то такое не забывается никогда.

— Когда победный гол в седьмом матче забивает не твоя команда, что чувствуешь?
— Наверное, как раз с ощущением, когда тебе вводят эту вакцину, и вот после этого, минут 20-30 ты проживаешь, ну, лично я прожил просто как в тумане. Тебе не хочется, знаете, когда не получается, хочется крушить, ломать, на кого-то сорваться, там не хотелось ни на кого сорваться, хотелось быть в себе, слезы лились рекой, ужасно больно было, и нога болела сильно, но это такие мелочи по сравнению с тем, что происходит внутри, и ты это никак не можешь контролировать. Когда внутреннее несогласие встречается с тем, что: «Да, мы должны были быть на их месте». Происходит какая-то химическая реакция, которая, наверное, должна происходить в организме, чтобы эта «прививка» подействовала.
В дальнейшем это постоянно будет тебе напоминать, она не будет мотором внутри тебя, но она будет хорошим уколом в те моменты, когда что-то будет идти не так. Она тебя на правильный путь, наверное, наставит, что надо сделать, и не даст тебе никогда опустить руки. У меня вот такое было, но тяжело проживалось, дня два, даже больше, было прям совсем нелегко, но я день на второй, третий уже был в зале, чтобы готовиться к следующему сезону с пониманием, что чтобы сыграть плей-офф еще раз, надо еще раз его заслужить. Чтобы заслужить и пройти дальше, надо вкладывать еще больше себя, нежели мы приложили усилий в предыдущем году. У меня такое ощущение, что в следующем году будет еще лучше.

— Сказал, что эмоционально было тяжело. В чем это проявлялось – ночи без сна?
— Эмоционально тяжело. Не было чего-то, что могло, что поднять настроение, вот как раз эта «прививка», пока эта химическая реакция происходила, прям тебе совсем было грустно, потом вроде бы подотпустило, и сейчас достаточно легко. Но я понимаю, что чем больше я погружаюсь и ловлю вот эти моменты, что сейчас будет эмоциональная борьба, вот она как раз таки работает, что мы не проиграем, как бы это тяжело, больно, там в моменте ни было, мы не проиграем полностью. Больше концентрируешься, не знаю, посмотрим в сезоне, как будет, потому что сейчас это так очень голословно.

— Когда вы ушли со льда в раздевалку. Какой была эта раздевалка?
— Самой тихой в сезоне.

— Никита Серебряков сказал, что это была самая громкая тишина, которая была громче, чем арена.
— Не знаю, вокруг просто был шум. Прямо так точно не могу сказать, но каждый внутри себя это проживал, как по зову сердца, мне кажется. Никто не думал там, у кого что на душе, каждый понимал, что он лично проиграл эту игру. Я согласен с этим, когда проигрываю, никогда ни в кого не тыкаю, в первую очередь спрашиваешь себя. Но когда тебе даже у себя нечего спросить, появляется неприятное ощущение, что матч проигран, но все-таки надо двигаться дальше.

— Какой вывод сделал для себя из этого сезона?
— Ну, наверное, главный вывод и главная мораль этого сезона лежит в шестом матче. Да, можно сказать, что матч там не заканчивается за 33 секунды, но самое главное, эмоционально нужно быть сильнее, чем другая команда. Не соглашаться с тем, что сейчас есть, а продолжать давить, не откатываться, больше контролировать шайбу и быть эмоционально сильнее. Не давать им поверить, что они могут вернуться в игру. Надо эмоционально уметь задавливать. И это не словами делается, это уверенностью делается. Что дальше? Дальше я отдохну. Начну, ну, я уже так немножко готовлюсь к сезону и думаю, что буду просто сильнее во всех планах и физически, и ментально. Самый главный аспект – это быть ментально сильнее, чем соперник.

Поделиться

Скопировать ссылку

Поделиться

Скопировать ссылку

Теги: Василий Пономарёв СМИ о клубе