Дамир Шарипзянов: «Я попал в такую организацию, из которой не хочется уезжать»
15 сентября 2026 | Источник Sports.ru
Капитан «Авангарда» Дамир Шарипзянов рассказал в интервью Спортсу’‘ о жизни в Омске, о тренере Бобе Хартли.
– Впереди у тебя 7-й сезон в «Авангарде» – стабильность, которую в современном хоккее редко встретишь. Что ценишь в Омске?
– Отношение людей – руководства, болельщиков, партнеров. Всем очень благодарен – поддерживают по максимуму. И я, наверное, сразу показал – хочу играть и развиваться именно здесь. Не люблю перемены, переезды, чемоданы. И дело не в страхе, а в элементарном удобстве.
Я попал в такую организацию, из которой не хочется уезжать. Мы летом с семьей жили в Казани – и уже соскучились по Омску, думаем, как наладить быт, связать свое расписание с расписанием детей.
Большое спасибо Виолетте, она домашние дела забирает на себя. Я вижу, как ей иногда тяжело, но она закрывает все тылы, а я лишь помогаю и немного по возможности разгружаю.
Тем более мы всегда хотели много детей – большую и дружную семью. Пока, наверное, остановимся на трех, но года через три-четыре посмотрим… Будет здоровье – возможно, решимся еще.
– Идеальный день в Омске – какой?
– Возьму за пример прошлый год. Мы вставали в 7:00. Я поднимал детей – Даниара и Рэмиллию, заплетал дочке косички.
Отвозил их в сад примерно к 8:00 – как раз по пути на арену. В 8:30 на арене, завтрак, разминки, собрания, тренировки, баня, массажи. Около 16:00 – дома. Пару часов отдыхал и в 18:00 опять ехал за детьми. А там уже ужин, игры-разговоры, подготовка ко сну. Режим.
– Тебе важно, чтобы дети выросли спортсменами?
– Необязательно. Хочу, чтобы они были здоровыми и гармонично развитыми... Чтобы на физкультуре все получалось, координация присутствовала, не задыхались через несколько минут после пробежки. Старший вот любит хоккей – я ему помогаю, учу дисциплине, дочке нравится кататься на коньках – может, отдадим в фигурное катание.
– Вы с женой каждое лето проводите в Казани. Наверняка там же хотите жить после хоккея – или есть вариант с Омском?
– Мы пытались найти дом в Омске. Как раз для покупки. Очень много было вариантов – где-то ремонт не устраивал, где-то чуть-чуть локация. Мы даже землю покупали, но в итоге продали ее. Хотели вложиться в дом, но знающие люди отговорили: стройка – минимум 2-3 года, а так далеко тяжело загадывать.
Если бы был готовый загородный дом, который нам понравился – купили бы и оставили себе. Но пока не нашли. Но с Омском связываю свое будущее. Рассчитываю, что буду играть и останусь в системе. Это наилучший расклад. Я к нему стремлюсь и буду делать все, чтобы так получилось. На лето уезжаем в Казань – к семье, друзьям. У нас там квартира – ремонт делаем. На следующий год, дай бог, закончим.
– Давай восстановим, как ты попал в Омск. 2020-й год, тебя активно звал Максим Сушинский, тогда президент клуба, и тебе понравилось, что он не уговаривал, а проявил большой интерес.
– Я играл последний год в Нижнекамске, сезон заканчивался, перед дедлайном на меня вышел «Ак Барс» – я уже практически собрал чемоданы, этот вариант был в приоритете. Но Казань не давала защищенный контракт – хотели меня выменять и посмотреть, как я сыграю концовку сезона и плей-офф. Короче, в теории могли не оставить – и тогда пришлось бы вновь искать клуб. Посидели поговорили с моим агентом Стасом Романовым и решили так не делать. Я доиграл сезон в «Нефтехимике» и уже решал, куда дальше.
Кроме Казани было конкретное предложение от Омска. Еще весной мы играли в гостях с «Авангардом», встретились с Сушинским, ничего не подписывали, но он дал понять, что меня ждут. Подкупило, что со мной разговаривали лично из клуба, предлагали контракт на 2 года, потом – на 3. А я, как ты понял, за стабильность и надежность.
«Авангард» тогда играл в Балашихе. Переезд в Москву немного пугал. Остановились на востоке, 20 минут до арены имени Ляпкина. За два года я только пару раз попал в пробки – из-за аварии и снега. А так, в целом – тьфу-тьфу-тьфу – не было проблем, жили удобно.
Наладили быт. Виолетта была беременна, взяла хозяйство на себя. Тем более у меня адаптация не сразу пошла гладко – первые два месяца, так скажем, кувыркался.
– Почему? Не сразу принял систему Боба Хартли?
– Там дело было в другом. Он, наверное, прощупывал меня, не давал много играть в начале. Я переживал, звонил агенту – давай попробуем что-нибудь решить. Тот меня, к счастью, успокоил: потерпи, все наладится, привыкнешь к системе и новому тренеру.
Чтобы внести ясность: я не просил обмен, но внутри кипели сильные эмоции. Молодой, приехал из Нижнекамска, где набирал 20-25 очков, рассчитывал на большинство. Но мне большинство сразу не дали – и не планировали. Конечно, я хотел большего – но вовремя сам успокоился, жена нашла правильные слова, и потом пошло по нарастающей.
Нам с Вилле Поккой доверили меньшинство – и мы неплохо играли. Такое разрушительное звено – со Стасем, Дедуновым, Потаповым. В финале ЦСКА дважды забил. У нас не было россыпи очков, но мы приносили большую пользу команде. А Хартли это очень ценил.
– Твоя цитата: «Систему Хартли сложно сравнить. Он вел тонкую тактическую и психологическую работу». Когда ты понял, что он тебе доверяет?
– Не могу выделить конкретный момент. Он проверял, ругал – однажды даже сказал в духе: «Ты не умеешь играть в хоккей». Поводом послужила тренировка перед турниром Пучкова в Питере – я там расположился в двух метрах от нужного места. Он разозлился. Со временем понял, что это был такой тест с его стороны: сдашься – не сдашься, станешь сильнее – поменяешь себя.
Боб – тонкий психолог. Меня это точно подстегнуло, с нами еще много индивидуально работали Жак Клутье, Дмитрий Рябыкин и Сергей Звягин. Они успокаивали, объясняли, почему требуется играть именно так, а не иначе. Безусловно, я амбициозный, честолюбивый – такая реакция главного тренера задевала.
Был еще эпизод, который помог – игра против СКА в регулярке. Мы в меньшинстве, я два раза шайбу из зоны не выбросил – и Хартли в воспитательных целях посадил меня на скамейку до конца игры. Я задумался: значит и правда нужно что-то менять, а не ворчать на тренера. В тот момент я больше копался в себе, переваривал игровые моменты. Наверное, Боб именно этого и ждал – рефлексии, работы над ошибками.
– А с самим Хартли разговаривали? Насколько я слышал, он любил индивидуальные беседы.
– У меня, кстати, не так много было разговоров тет-а-тет... Но вот ты спрашивал про момент, после которого Боб начал доверять. Наверное, я все-таки назову. Первый сезон, мы поехали в мой родной Нижнекамск. Хартли подошел после игры, скупо похвалил: «Ну вот, ты сейчас лучше себя чувствуешь, дом помог, набирай форму дальше».
И после этого меня отпустило. Может, действительно полегчало после игры с бывшей командой. Наверняка не обошлось без его излюбленных психологических приемов.
– «После Хартли я думал, что познал этот мир. Но пришел Ги Буше, и понимаю, что сколько тренеров, столько и мыслей. Я узнал много нового». Что именно?
– Честно, их не сравнить. Оба сильные стратеги и психологи. Ги более вспыльчивый, эмоциональнее показывает и объясняет, но он моложе Боба. Возможно, Боб был таким же в свое время – просто я его в этом возрасте не застал. Хартли чаще беседовал с игроками, Ги любит работать с коллективом – говорить так, чтобы все слышали в моменте. А Боб подзывал и разбирал точечно каждый эпизод. Кому-то это помогало, кому-то – нет.
– Помнишь, когда тебя выбрали капитаном в Омске?
– Меня поставили ассистентом еще в чемпионском плей-офф, а капитаном стал спустя два года. Я всегда любил разговаривать в раздевалке. Может быть, немного рано начал, не всем это в «Авангарде» нравилось. Но я такой человек, не молчу, сам себя подстегиваю.
– Ты считаешь, разговаривать – это важно?
– Да, получаю эмоции. Капитан должен горой стоять за дисциплину и мотивацию.
Я безумно люблю порядок – в последнее время чуть себя контролирую, потому что… У всех разный ритм жизни, понимание удобств и правил.
Стараюсь к ребятам найти подход, потому что глупо всегда говорить: делай вот так – и никак иначе. В какой-то момент это назидание надоест, и партнеры просто перестанут слышать: «Мы никогда этого не делали, нам так неудобно».
Еще Боб говорил, что у меня есть captain materials – те самые капитанские качества. Ему виднее, я лишь стараюсь приносить пользу на льду и в раздевалке. Не кричать или, не дай бог, оскорблять, а, наоборот, заводить команду. И даже в чемпионский год, когда я еще не был капитаном, всячески помогал.
Заменить тогда капитана было невозможно – ими были заслуженные люди Илья Ковальчук и Алексей Емелин. Я на них смотрел и учился. Получить капитанскую повязку после Емелина – честь.
