«Выиграть Кубок Гагарина? Нет ничего невозможного». Интервью с новым генменеджером «Амура»
28 августа 2026 | Источник Спорт-Экспресс
Никита Точицкий — о команде без иностранцев и особенностях комплектования на Дальнем Востоке.
Никиту Точицкого многие хорошо помнят по игре за «Витязь», «Сочи», «Сибирь» — кажется, еще недавно он выступал в КХЛ. Но пару лет назад он завершил карьеру и приступил к работе в селекционном отделе «Амура». В это межсезонье Точицкий стал генеральным менеджером хабаровчан и совершил несколько мощных подписаний — летом состав пополнили Кирилл Пилипенко, Ярослав Лихачев, Виталий Абрамов, Алексей Василевский. Об усилении команды, особенностях комплектования без легионеров и многом другом Точицкий рассказал в интервью «СЭ».
Руководство «Локомотива» пошло навстречу Лихачеву
— Насколько сейчас сформирован состав «Амура»? Какие видите точки роста и варианты усиления? Или можно сказать, что именно этим составом «Амур» войдет в сезон?
— Как раз хотим по ходу предсезонных турниров посмотреть на команду и определить позиции, которые, возможно, хотелось бы усилить. В первую очередь надо проверить ребят, которые у нас уже есть. Не исключено, что пойдем в сезон этим составом, но возможны и еще какие-то подписания.
— Насколько довольны работой на рынке этим летом? Какую часть из того, что планировали, удалось воплотить?
— В процентах, наверное, оценить сложно. Мы хотели усилить каждую линию. Взяли Трушкова как второго голкипера, серьезно обновили линию обороны, сделали ряд подписаний в нападении. Старались соблюсти баланс между молодыми и опытными, праворукими и леворукими, игроками более атакующего и более оборонительного плана. В целом довольны. Многие позиции, которые хотели закрыть летом, удалось закрыть именно так, как планировали.
— Заметно, что «Амур» стал моложе. Есть несколько возрастных игроков, которые повышают средний возраст, но в целом видно, что вы ориентировались прежде всего на хоккеистов 25-26 лет. Это была целенаправленная стратегия?
— Мы целенаправленно хотели омолодить ростер. Все знают, что у нас непростая логистика, а молодой организм банально быстрее восстанавливается и легче переносит тяжелые нагрузки. При этом у нас не было задачи брать исключительно молодых. Старались найти баланс. Чтобы молодые росли, они должны к кому-то тянуться, видеть перед глазами пример. Но стратегия серьезно снизить средний возраст команды, создать глубину и конкуренцию действительно была.
— Одной из главных задач, наверное, было подписание Ярослава Лихачева, который провел прорывной прошлый сезон и стал одним из лидеров команды. Насколько сложными получились переговоры?
— Конечно, это была одна из главных задач межсезонья. Переговоры действительно получились непростыми. Но я уже говорил на пресс-конференции, что решающую роль, наверное, сыграло желание самого Ярослава выступать за «Амур». Руководство «Локомотива» пошло навстречу желанию игрока.
— То есть именно это стало ключевым фактором? Все-таки с «Локомотивом» не всегда просто вести переговоры.
— Думаю, нет клубов или менеджеров, с которыми переговоры вести просто. Все люди разные, к каждому нужен индивидуальный подход. Это нормальный рабочий процесс.
— Еще одно достаточно громкое приобретение — Кирилл Пилипенко. В «Северстали» он был одним из лидеров, затем приехал в «Авангард», где не все получилось. В «Амуре» он получит больше возможностей и снова ту роль, в которой способен быть лидером? Именно на это рассчитываете?
— Конечно, мы рассматриваем Кирилла на одну из лидирующих ролей. Прекрасно знаем его сильные стороны. Надеемся, что он поможет нам в реализации большинства. В первую очередь речь о голах и передачах, в чем Кирилл силен. Надеемся, что неудачный прошлый сезон станет для него дополнительной мотивацией доказать, что он по-прежнему является отличным игроком.
— «Амур» серьезно потратился и на выкуп Лихачева, и на его контракт, и на контракт Пилипенко. В целом видно, что зарплатный бюджет клуба далеко не на уровне пола. Без конкретных цифр: по своим финансовым возможностям «Амур» сейчас ближе к полу или к потолку зарплат?
— Отвечу немного по-другому. Руководство нашего региона и клуба создает условия, при которых мы можем быть конкурентоспособными на рынке.
— Правильно понимаю, что каждый отдельный трансфер, особенно если речь идет о выкупе игрока за серьезную сумму, дополнительно согласовывается?
— Это абсолютно нормальная и логичная практика. Все трансферы обсуждаются и согласовываются руководством клуба.
— В прошлые годы у «Амура» был несколько другой подход к рынку. Сейчас клуб действует намного активнее: готов выкупать игроков, платить компенсации. Были история с Лихачевым, интерес к Абрамову. Раньше основной упор делался скорее на свободных агентов, за которых не нужно платить компенсацию. Можно говорить о смене курса и, соответственно, о росте амбиций клуба?
— Нам очень хотелось бы этого. Но понятно, что если речь идет о молодом и хорошем игроке, просто так его никто не отдаст. По большому счету, есть два пути: обмен игроками или денежная компенсация. Мы рады, что на данный момент не потеряли никого из своих молодых ребят, хотя спрос на них тоже был. Часть из них уже сейчас играет в основном составе. Мы довольны нашим подрастающим поколением.
Почему «Амур» подписывает исключительно россиян
— На турнире в Уфе забил Борис Борин. Возможно, не самый громкий трансфер, но для молодого игрока он тоже обошелся клубу достаточно дорого. Как возник этот вариант?
— На самом деле это очень долгая история, которая началась еще тогда, когда Вадим Анатольевич Покотило был генеральным менеджером. Борис играл в «Академии Михайлова» и действительно приглянулся. Его смотрели и Вадим Анатольевич, и Евгений Дмитриевич Лугин. Все сошлись во мнении, что это талантливый игрок. В прошлом сезоне под дедлайн нам удалось закрыть этот вопрос. Тогда решили, что Борису будет лучше продолжить играть в Канаде: не хотели срывать его с места, потому что до конца сезона оставалось уже не так много матчей. Но понимали, что к началу сборов он приедет к нам. Сейчас все в его руках.
— Борин вполне может стать «лимитчиком» основной команды?
— Посмотрим. И не только он. У нас действительно есть молодые ребята, в том числе те, кто сейчас играет в МХЛ и обладает потенциалом. Мы следим за всеми. У каждого есть шанс — это не банальные слова. На сборы с основной командой мы привлекли большую группу молодых ребят. От тренерского штаба по ним идет позитивная обратная связь.
— По Ивану Чеховичу в прошлом сезоне были вопросы. Он пополнил команду по ходу чемпионата, а ближе к концу регулярки играл редко. Тем не менее остался в «Амуре». Рассматривали варианты обмена? Может быть, сам Иван просил его обменять, учитывая, что тренерский штаб остался прежним?
— Нет, у нас не было ни желания, ни цели обменивать Ивана. Когда брали его, знали, что он может находиться не в оптимальных кондициях. Понимали, что это определенный риск, но надеялись, что он сможет залечить свои болячки и достаточно быстро набрать форму. В прошлом сезоне его действительно мучили повреждения. Так бывает: у человека просто не складывается год. Сейчас он пришел на сборы в хорошей форме, выкладывается, тренируется. Дальше все зависит от него — место в составе надо завоевывать.
— Чехович в первую очередь известен как снайпер, завершитель. При комплектовании команды рассматривали вариант подобрать партнеров конкретно под него, чтобы раскрыть его сильные стороны, как это когда-то получилось в «Торпедо»?
— Мы общаемся с тренерским штабом не только по поводу Вани, а вообще по каждому игроку. По большому счету, задача — раскрыть лучшие качества каждого. Как нам кажется, сейчас у команды достаточно вариативности, чтобы попробовать ребят в разных сочетаниях и посмотреть, у кого с кем лучше получается. Этим как раз будет заниматься тренерский штаб по ходу предсезонных турниров: смотреть, менять сочетания, подбирать варианты.
— Если говорить о позиции центрального нападающего, на бумаге кажется, что она немного уступает по глубине флангам атаки. Видите здесь проблему? Насколько удалось усилить эту позицию?
— У нас произошло определенное перестроение. В прошлом сезоне был ярко выраженный первый центр — Алекс Гальченюк. После окончания чемпионата сели, поговорили и пришли к выводу, что надо пойти немного другим путем. Можно сказать, что мы переформатировались. Всем известно, что у Алекса был немаленький контракт, и после его ухода открылись новые возможности. Мы привлекли больше молодых парней и будем стараться открывать для нашей лиги новые имена, в том числе на позиции центрального нападающего.
— «Амур» стал первым российским клубом КХЛ, который сознательно отказался от легионеров. Можете подробнее объяснить это решение? Оно принималось совместно внутри клуба или были определенные указания?
— Есть публичное заявление нашего руководства на этот счет, и не в нашей компетенции это комментировать. У нас есть вводные, с которыми мы работаем. Сейчас непростое время для всех, и мы благодарны за то, что у нас есть все необходимое, чтобы оставаться конкурентоспособными.
— За время работы в «Амуре» возникало ощущение, что иностранцам из-за специфики Хабаровска и логистики может быть даже тяжелее, чем российским хоккеистам? Возможно, в отказе от легионеров есть и спортивная логика?
— Логика в этом однозначно есть. Кроме того, рынок иностранных игроков сейчас уже не такой, каким был раньше. Но, если честно, мы изначально знали вводные и больше к этой теме не возвращаемся. Просто работаем и подписываем исключительно российских хоккеистов.
— В обороне тоже удалось серьезно усилиться, в том числе подписав Алексея Василевского. Он сам говорил, что переговоры получились непростыми. Как «Амур» выиграл борьбу за такого игрока?
— Когда возник вариант с Алексеем, мы сработали достаточно быстро. Переговоры длились буквально несколько дней. Мы понимали, что нам необходим игрок такого плана: человек, который однозначно будет играть в первой бригаде меньшинства, опытный, честный, трудолюбивый. Поэтому никаких сомнений у нас не было. Когда появилась возможность, достаточно быстро закрыли эту сделку.
— Как возник вариант с Войновым? Насколько долго шли переговоры и принималось решение? Все-таки он находился на рынке еще с весны.
— Со Славой все, наверное, заняло чуть больше времени. Мы рассматривали разные возможности усилить линию обороны. И, возвращаясь к началу разговора, старались и стараемся соблюдать баланс между опытными и молодыми ребятами, между праворукими и леворукими. Слава с его победным опытом и профессионализмом, на наш взгляд, обладает всеми необходимыми качествами. Очень на него надеемся и рады, что он с нами. Естественно, такому мастеру нужно было определенное время, чтобы все обдумать. Не знаю, считать переговоры быстрыми или долгими, но договорились мы достаточно давно — просто некоторое время не объявляли о подписании.
— Насколько вообще реальным был вариант привезти Евгения Кузнецова именно в Хабаровск?
— Это, наверное, лучше спрашивать у его агента Шуми Бабаева или у самого Евгения. Мне к тому, что я уже сказал на пресс-конференции, особо добавить нечего (Точицкий заявил: «Чтобы эта сделка состоялась, должно было сойтись несколько факторов». - Прим. «СЭ»).
— А когда вообще возник этот вариант? Вы обсуждали с Шуми или с самим Евгением возможность перехода в «Амур»? В какой момент она перестала быть актуальной?
— Если честно, сейчас Евгений уже является игроком «Сибири», поэтому, наверное, не совсем правильно комментировать какие-то внутренние переговоры, которые были до этого. На данный момент он хоккеист «Сибири».
— Если абстрагироваться от того, что он уже в «Сибири»: Кузнецов усилил бы «Амур»?
— Евгений — большой мастер. Но рассуждать в сослагательном наклонении, наверное, не совсем правильно. Можно бесконечно говорить: «А вот если бы у нас был тот или другой игрок...» У нас есть тот состав, который сформирован на данный момент, и мы им искренне довольны.
Тренером себя не вижу
— Тема перелетов для «Амура» была и всегда будет актуальной. Есть мнение, что команда с Дальнего Востока никогда не выиграет Кубок Гагарина именно из-за логистики. Бюджеты, составы и тренеры могут меняться, но перелеты останутся. Что думаете об этом?
— Не знаю, если честно. Во-первых, нет ничего невозможного. Сразу говорить, что какой-то клуб никогда не выиграет кубок, неправильно. Во-вторых, когда начинается плей-офф, почему-то забывают, что летает не только дальневосточная команда, но и ее соперник. Это тоже надо учитывать. При этом мы понимаем, что логистика у нас непростая. Поэтому постарались омолодить состав, создать глубину и конкуренцию, чтобы была возможность давать ребятам дополнительный отдых, проводить ротацию и, насколько возможно, сохранять их свежими.
— Клуб уже много лет живет в таком графике. Есть ли сейчас понимание оптимального режима после перелетов? Говорят, например, что особенно тяжелыми бывают третий и седьмой дни после смены часовых поясов.
— У нас хороший медицинский штаб, прогрессивный, молодой и уже высококвалифицированный тренер по общей физической подготовке. Есть определенные рекомендации, которые они дают ребятам, чтобы снизить последствия перелетов и смены часовых поясов. Совместно с тренерским штабом мы продумали ряд вещей, которые хотим поменять в этом сезоне. Есть определенные задумки — посмотрим, насколько они нам помогут.
— Были ли у «Амура» пожелания к лиге при составлении календаря? Например, чтобы не было серий по пять-шесть выездных матчей подряд. По прошлым сезонам создавалось впечатление, что уже к четвертой игре длинного выезда команде становится особенно тяжело.
— Конечно, как и у любого клуба, у нас были определенные пожелания. Но прекрасно понимаем, что составить календарь так, чтобы абсолютно все остались довольны, невозможно. Поэтому календарь такой, какой есть. Нужно просто работать и играть. Какие-то его моменты для нас, наверное, лучше, какие-то хуже — думаю, то же самое может сказать любой клуб. Нет смысла это постоянно обсуждать, надо спокойно работать.
— После сезона-2023/24 вы ушли из «Витязя», был этап за границей, а затем появился «Амур», где вы стали помогать в селекции. Как возник вариант перейти от игровой карьеры к менеджерской?
— Наверное, уже достаточно давно понимал, что мне это было бы интересно. Тренером себя не видел и до сих пор не вижу. В «Амуре» открылась должность заместителя генерального менеджера по работе с молодежью, мне ее предложили. Так все и началось.
— Первое время вы занимались только молодыми игроками или уже подключались к трансферам основной команды?
— Первые полгода занимался исключительно молодыми ребятами. После изменений в руководстве клуба уже стал принимать участие и в других процессах. Не было разделения, что я занимаюсь только МХЛ. Это была совместная работа с генеральным менеджером и генеральным директором.
— Как сейчас выстроена работа между менеджментом и главным тренером? Есть условно североамериканская модель, когда генеральный менеджер приводит игроков, а тренер работает с тем составом, который ему дали. Есть более привычный для России вариант, когда состав во многом комплектуется под запросы тренера. Какая модель у «Амура»?
— У нас есть еще Дмитрий Лугин, с которым мы все обсуждаем. После окончания прошлого сезона вместе с тренерским штабом определили позиции, которые хотели бы усилить. Был определенный список кандидатов. По большому счету, за это время у нас не возникало серьезных разногласий с тренерским штабом по игрокам. Понятно, что по каким-то кандидатам мнения могут немного различаться, но в целом по всем ребятам, которых мы взяли, было полное единение.
— То есть не было ситуации, когда тренер категорически говорил: «Нет, этот игрок мне не нужен, не бери его»?
— Нет, такого не было. Бывает, что мы сами в ком-то сомневаемся, спрашиваем мнение тренерского штаба, они высказывают свою позицию, и в итоге вместе к чему-то приходим.
— Как вы готовились к работе генерального менеджера? Есть ведь много аспектов: юридические вопросы, финансы, регламент, заявки.
— Дополнительное образование получил еще во время игровой карьеры, когда появилась возможность учиться дистанционно. Но в этой профессии все равно учишься каждый день. Постоянно возникают новые ситуации, через которые проходишь и получаешь опыт. В клубе есть офис, специалисты, которые помогают, дают советы. Плюс к моменту назначения генеральным менеджером я уже два года проработал заместителем, поэтому определенный опыт был.
— Сейчас в КХЛ становится все больше молодых генеральных менеджеров, в том числе бывших хоккеистов. Есть Бирюков, Сопин и другие. Лет десять назад большинство таких должностей занимали очень опытные управленцы, условные мастодонты вроде Величкина. Видите здесь тенденцию? Лига в этом смысле меняется?
— Наверное, это естественный процесс. Появляются молодые игроки, молодые тренеры, в какой-то момент начинают появляться и молодые менеджеры. Сложно здесь сказать что-то еще. Думаю, это естественно.
— Смотрели Moneyball с Брэдом Питтом? Есть там что-то близкое к реальности работы хоккейного менеджера?
— Можно сказать, что всегда хорошо, когда у тебя есть возможность использовать разного рода анализ. Не только то, что видишь своими глазами, но и данные, которые подкреплены определенными цифрами. Личный взгляд в любом случае достаточно субъективен. Когда мнение человека подкреплено аналитической базой, статистикой, дополнительной информацией — это хороший инструмент.
— Насколько активно используете аналитику при оценке конкретного игрока? Например, смотрите, как он влияет на свое звено, на игру команды в обороне?
— Конечно. Когда есть возможность, мы собираем максимально полный спектр информации. Причем не только об игровых характеристиках, но и о бытовых моментах. Стараемся со всех сторон проанализировать игрока, которого собираемся приглашать в команду.
— В КХЛ не так много полноценных обменов игрока на игрока. Чаще клубы просто выплачивают денежную компенсацию. В НХЛ культура обменов развита намного сильнее. Почему у нас таких сделок меньше? Например, ваш обмен с «Сочи» выглядит достаточно выгодным для обеих сторон.
— Сложно сказать, если честно. Если сравнивать с НХЛ, наверное, обменов у нас действительно меньше, но там и клубов больше. Могу сказать про нас: у нас нет психологии, что мы чего-то боимся. Если видим обмен, который способен усилить команду, будем стараться его совершить. Как и при любом подписании, здесь всегда существует риск. Бывают удачные сделки, бывают неудачные. Это часть процесса.
— Как считаете, драфт нужен КХЛ?
— Считаю, что нужен.
— В каком формате? Понятно, что слепо копировать практику НХЛ было бы не совсем правильно: у наших клубов есть собственные школы, должна существовать возможность защитить определенное количество воспитанников.
— Наверное, сейчас не хотел бы уходить в конкретные детали и предлагать какой-то готовый формат. Но в целом драфт может быть полезен.
— Результаты молодежной команды сложно оценивать исключительно по месту в таблице МХЛ. Но если говорить о школе «Амура» в целом: у клуба есть известные воспитанники — тот же Зуб, Плотников, — однако исторически школа не считалась одной из сильнейших в стране. Как эту ситуацию изменить?
— Мы сейчас стараемся проводить определенную работу совместно с руководителями школы. В первую очередь хотим делать все возможное, чтобы самые талантливые дети как можно дольше не уезжали на Запад, а оставались и развивались у нас в Хабаровске. Наверное, это по большому счету одна из главных проблем школы. Талантливые дети уезжают на Запад. Бывает, что там они не получают необходимой игровой практики и в итоге не реализовывают тот потенциал, который был у них до отъезда.
— История с Андреем Пустовым, наверное, один из последних ярких примеров? Насколько я знаю, о нем чуть ли не с 12 лет говорили как о суперталанте, за ним шла серьезная борьба.
— Это просто одна из последних историй, которая сейчас на виду. Есть ребята, которые уезжают еще в более молодом возрасте, чем Андрей. К сожалению, бывает, что они продолжают карьеру на Западе, не получают там необходимой игровой практики, а когда возвращаются, уже по каким-то причинам не могут дотянуться до уровня наших юниорской или молодежной команд.
— Можете сказать, что как хоккеист полностью реализовали себя?
— Если честно, сейчас смотрю на это немного по-другому. Не оцениваю карьеру категориями «получил максимум» или «не получил». Я знаю, какие ошибки совершал сам, видел ошибки других ребят. Сейчас стараюсь просто извлекать из всего этого опыт, который помогает уже в нынешней работе.
— Не могу не задать вопрос про вашего отца. Насколько известная фамилия бывшего агента, генменеджера и гендиректора СКА, а сейчас — вице-президента КХЛ по хоккейным операциям давила на вас во время игровой карьеры? Разговоры вокруг этого как-то влияли?
— Я просто жил и играл в хоккей.
— Но подобные разговоры неизбежны: когда у человека известная фамилия, всегда найдутся те, кто скажет, что ему где-то гарантировано место.
— Кто-то всегда что-то говорит. Это нормально. У каждого свое мнение. Невозможно к каждому подходить и что-то доказывать.
— Отец много лет работает на управленческих должностях. Сейчас обращаетесь к нему за советами уже именно как руководитель?
— Конечно, мы постоянно общаемся. Один из главных советов, который он всегда дает: нужно находиться внутри, чтобы действительно понимать, что происходит в конкретной команде. Только когда сам находишься внутри, работаешь там, живешь этим, у тебя есть полная информация. Даже люди, которые очень внимательно болеют, следят за командой и многое понимают, все равно не обладают всей информацией. Поэтому какие-то фундаментальные вещи он мне, конечно, советует.
